Ну как же оно на самом деле?

[Пациент]

Если действовать без контроля, то у тебя ситуация от взаимодействия- не изменится, а вот он .... по самое нехочу, просто поймет это слишком поздно.
Так срабатывает.

А что это, ..... по самое нехочу ?

[Пациент]

для меня такого типо ситуации происходят через день. Иногда сильнее иногда слабее,

Источник цитаты Напиши, сколько , можно примерно, раз ты себя так чувствовал в этом году?
( Типа когда атака, и нужно уходить, чтобы сбить напряжение). Если трудно посчитать,то напиши насколько часто это происходит, раз в день, раз в месяц, или несколько раз каждый день, или вообще в этом году такого не было.

Я не занимался подсчётами этих состояний. Они на меня нападают время от времени и я к ним уже привык. Иногда могу их контроллировать, что-то с ними делать, уходить от них. А иногда нет.
Но, судя по твоему посту,- у меня они намного реже происходят, эти атаки

[Санитар]

Источник цитаты

Но, судя по твоему посту,- у меня они намного реже происходят, эти атаки

Вот именно.
А теперь просто представь, что такие атаки у тебя бывают:

так как для меня такого типо ситуации происходят через день. Иногда сильнее иногда слабее, я даже удивляюсь когда дня 2-3 всё ок..

Смог бы ты более менее адекватно функционировать в таком режиме? Или после года таких атак от твоей жизни, мягко говоря, нихрена не осталось бы?
После того, как ты это представишь, можно подумать о каком сравнении ты пытался говорить. Ты понятия не имеешь о том режиме в котором действует Нейрохирург, она тоже понятия не имеет, но посколько она относится к тому типу восприятия- то может действовать в том режиме, это для нее - нормально.
...................

А что это, ..... по самое нехочу ?

Однажды дон Хуан спросил своего учителя, что произойдет, если человека отправить в "Черный мир" на долгое время? Суть вопроса в том, что в "Черном мире", по рассказам магов не существует времени . Так вот, учитель дона Хуана, тот что был помоложе, решил ответить, ну хочет ученик узнать, что произойдет. Он взял и.... отправил дона Хуана в "Черный мир" выяснять, что же произойдет, если человека отправить в "Черный мир " на долгое время. Удар нагваля был настолько силен, что по субьективному восприятию дона Хуана прошло десять лет, пока он выбрался с того "Черного мира". В обычном мире прошло несколько минут, но давление "Черного мира" на физическое тело дона Хуана было настолько сильным, что он реально постарел на десять лет, после возвращения с того своего путешествия.
Сильвио Мануэль тоже страдал любопытством, ну это типа, а что будет и так далее, у него был тот же самый учитель, и он его отправил ... в "другой мир" узнать ответ на свой вопрос. В том "другом мире " тоже была проблема со временем, но другая. По субьективному восприятию Сильвио Мануэля прошло пару минут, пока он там "шлялся", но здесь, в его мире обычного восприятия прошло ... семь лет. То есть он изчез, и появился точно такой же как изчез, через семь лет.

Так вот, я это рассказл к чему?
Ты действительно хочешь узнать, что это такое "по самое нехочу"?

[Пациент]

Ты действительно хочешь узнать, что это такое "по самое нехочу"?

Ага

[Санитар]

Источник цитаты
Ага

Желание хозяина-- закон.
Уполномочен передать, что тебя услышали и покажут тебе, что это такое.

От себя добавлю, что у тебя нету шансов предугадать, когда это произойдёт, ты просто обнаружишь себя вот именно в той ситуации.
Не забудь, кроме жалоб на жизнь и обстоятельства, в тот момент выразить благодарность спецам, которые исполняют твоё желание, а именно затаскивают тебя в то положение..." по самое нехочу".

[Пациент]

Источник цитаты Уполномочен передать, что тебя услышали и покажут тебе, что это такое

Спасибо за беспокойство.

[Санитар]

Источник цитаты
Спасибо за беспокойство.

Ты ошибся, я не беспокоился.

[Санитар]

Источник цитаты
Ага

После того как прочитал это сообщение, через некоторое время "пришел курьер" ну и сказал, что хочет человек, значит нужно.
Я тогда и написал, что его услышали.
Спустя некоторое время мне пришло подтверждение, что то желание- конкретно услышали, и тут я завис. Я понимал что Пациент попал, конкретно, и в то же время понимал, что то его вина, что он позволяет себе ляпнуть "что-нибудь". И вот думал, что с эти делать. Долго думал в конце решил, что фиг с ним, протащится там и получится офигенный урок, если сможет выжить. То есть я решил вообще не трогать эту ситуацию, мало ли дураков вокруг, которые уверенны в том что контролируют ситуацию. Тут обьясняешь - а толку никакого, все время хочет верить, что он контролирует ситуацию.
В этот момент ко мне "постучали" и настоятельно порекомендовали помочь выпутаться с той ловушки. Я знаком с таким вмешательством и его игнорировать нельзя- но можно узнать обьяснение, почему в этот раз нужно помочь выпутаться. Мне обьяснили, что это ловушка, причем специально для Пациента,- то есть так случилось не потому что он как- то специально что-то хотел сделать плохое, просто то ловушка для него- вот он туда и попал. Если есть возможность- нужно помочь.
Дальше конечно человек, которому помогли, сам решает, был ли он в "затруднении" или нет. Если ему кажется что ничего страшного не было- типа он бы и сам все порешал,- то это считается выбором человека и он свободен сам все решать, все что сможет. Я понял эту позицию, рассмотрел внимательно и решил сделать так.

Пациент. Ситуация следующая. Любой человек имеет возможность выполнять действия, которые налаживают его связь с его энергетичесикм телом или гробят ту связь. Единственный путь- это настройка правильного диалога, нужно научиться говорить то что есть, чтобы слова сказанные человеком- обладали силой. То есть , если тот человек что-то сказал- значит так для того человека и есть. Это - правильный путь, это путь настройки связи со своим энергетичесикм телом.
Другой путь- балабола, это когда молоть что-угодно, и в любой момент отказываться от своих слов, "типа менять позицию".
Так вот, в твоем случае, когда ты сказал что хочешь узнать, что это такое "по самое нехочу" подходит , например смертельная болезнь. Ну вот человек узнал что он смертельно болен и максимум через три месяца - все. Такое может случится ,и с тобой и со мной, да с любым человеком- не существует страховки от такого события. А посколько ты заявил, что хочешь узнать- значит ВОЗМОЖНО использовать твое намерение, чтобы загнать тебя именно в ту позицию- когда окажется что ты - смертельно болен. Ведь та позиция- это как раз то, что "не хочу, никак". Это не я выбираю, в какую позицию загнать человека, обладая его согласием, я просто показал один из возможных вариантов.
Чтобы не умереть ( в приведенном мной примере) тебе придется ломать связь со своим энергетическим телом, чтобы твое намерение на работало там, - других вариантов нету.
Просто пойми, когда человек путешествует в мир неорганических существ- наступает момент, когда его спрашивают, хочет ли он остаться там жить, и если человек скажет ДА,- он не сможет оттуда выбраться. Слова ИМЕЮТ СИЛУ, даже если ты этого не понимаешь.
Так что если ты выразил свое согласие, чтобы тебе показали что это такое "по самое нехочу", то СУЩЕСТВУЕТ ТВОЕ СОГЛАСИЕ.
С этой позиции существует два выхода.
1. Свалить с этого форума, тогда твой внутренний диалог отремонтирует бреши, и наглухо заколотит возможность связи с энергетическим телом- тупо начнешь жить свою "прежнюю жизнь обычного человека".
2. Надеяться на счастливый случай, после которого ты со всей искренностью сможешь сказать "Спаибо Боже, что взял деньгами". Если ты будешь верить в то, что ничего не происходит и думать что это все - типа игрушки- тогда совсем хреново.
Почитай внимательно это отрывок, и задумайся, стоит ли тебе общаться здесь с "психами" как минимум для одного с которых тот отрывок- вполне реальное описание ситуации.

Я пошел на юго-восток, несколько раз оглянувшись на дона Хуана. Он очень медленно шел в противоположном направлении. Я взобрался на вершину крутого холма и еще раз оглянулся. До дона Хуана было метров двести. Он не оборачивался. Я сбежал вниз, в чашеобразное углубление между холмами, и вдруг почувствовал одиночество. Я присел и задумался над тем, что, собственно, я здесь делаю. Ищу духоловку? Какая нелепость! Я бегом вернулся на тот холм, с которого в последний раз видел дона Хуана, но его нигде не было. Я побежал вниз в том направлении, где его видел. Хотелось все бросить и уехать домой. Я очень устал и чувствовал себя ужасно глупо.


— Дон Хуан! — кричал я. — Дон Хуан!


Но его и след простыл. Я взбежал на вершину другого холма. Дона Хуана не было. Так я бегал довольно долго, но дон Хуан как сквозь землю провалился. Тогда я пошел к тому месту, где мы расстались. На миг у меня появилась иррациональная уверенность, что дон Хуан сидит там и потешается над моей непоследовательностью.


— Какого черта я здесь делаю? — громко спросил я.


Но потом понял, что мне остается только одно — продолжать. Я действительно не знал, как вернуться к машине. Дон Хуан так часто менял направление, что общей ориентации по сторонам света было явно недостаточно. Я боялся заблудиться в горах.


Я сел на землю и впервые в жизни испытал странное ощущение — вернуться к исходной точке, откуда все началось, не было никакой возможности. Дон Хуан говорил, что я всегда хочу иметь точку отсчета, которую можно было бы назвать началом, хотя на самом деле начала никогда и нигде не существует. Там, в горах, я понял, что он имел в виду — точкой отсчета всегда был я сам, дона Хуана как бы не было вообще, и когда я смотрел на него в последний раз, он был тем, чем являлся на самом деле, — мимолетным видением, таявшим среди холмов.


Я услышал мягкий шелест листьев, и меня окутал странный аромат. Ветер ощущался, как давление на глаза, своего рода осторожное жужжание. Солнце почти коснулось плотных облаков над горизонтом, похожих на ленту густо-оранжевого цвета, и исчезло за покрывалом низких туч. Спустя мгновение оно появилось под ними — малиновый шар, плывущий в тумане. Казалось, что солнце борется, стараясь добраться до клочка голубого неба, но тучи не дают ему на это времени. Потом оранжевая лента облаков и горы поглотили его окончательно. Я лег на спину. Мир вокруг меня был настолько неподвижным и безмятежным, и в то же время настолько чужим, что я почувствовал какую-то подавленность. Плакать не хотелось, но слезы потекли сами собой. Несколько часов я лежал, не в силах подняться. Подо мной были твердые камни, в том месте, где я лежал, не было почти никакой растительности, хотя повсюду вокруг росли кусты и сочная трава. Я видел кроны высоких деревьев на холмах к юго-востоку от меня.


Темнело. Неожиданно я почувствовал себя почти счастливым. Полумрак мне как-то ближе, чем безжалостный дневной свет. Темнота защищает, и в ней всегда присутствует какая-то поучительность.


Я встал, взобрался на вершину небольшого холма и начал повторять движения, которым научил меня дон Хуан. Мне пришлось семь раз бегать на восток, прежде чем я почувствовал изменение температуры. Соорудив костер, я стал внимательно наблюдать, как советовал дон Хуан, обращая внимание на каждую деталь. Проходили часы. Мне стало холодно, чувствовалась усталость. Я подбросил в костер большую охапку хвороста и придвинулся к огню. Слишком напряженное бодрствование измотало меня, я начал клевать носом. Дважды я засыпал, просыпаясь только когда голова сваливалась набок. Так хотелось спать, что я больше не мог смотреть на огонь. Я выпил воды и побрызгал себе на лицо, чтобы взбодриться. Это помогло, но ненадолго. Я сделался угрюмо-раздраженным. Вся эта затея стала казаться мне идиотизмом, и я впал в состояние подавленности и какой-то иррациональной прострации. Я хотел есть, устал и вообще был раздражен собой. В конце концов я прекратил бороться со сном, подбросил в огонь побольше хвороста и лег спать. В тот момент поиски союзника с духоловкой казались мне чем-то совершенно дурацким и абсолютно ненужным. Так хотелось спать, что не было сил даже думать. Я уснул.


Меня разбудил громкий треск. Я лежал на правом боку, и мне почудилось, что звук раздался прямо над моим левым ухом. Мгновенно проснувшись, я сел. В левом ухе звенело, я даже немного оглох, настолько громким и близким был звук. Судя по количеству несгоревшего хвороста, спал я недолго. Больше не было никаких звуков, но я держался настороже и сидел, подбрасывая сучья в огонь.


Я подумал, что меня, видимо, разбудил выстрел. Наверное, кто-то прятался неподалеку, собираясь меня застрелить. Мысль эта была мучительной, и меня захлестнула волна вполне рационального страха. Я был уверен, что эта земля является чьей-то собственностью, и что владелец может принять меня за вора и убить. Или, может, кто-то хочет меня убить, чтобы ограбить, не зная, что у меня ничего нет. Какое-то время я сильно беспокоился за свою безопасность. Шея и плечи напряглись. Я поднял и опустил голову. Шейные позвонки хрустнули. Я по-прежнему смотрел на огонь, но в нем не было ничего необычного. Шума тоже не было слышно.


Через некоторое время я немного расслабился и решил, что это, должно быть, проделки дона Хуана. Очень скоро я пришел к глубокому убеждению, что так оно и есть, и даже засмеялся от этой мысли. Затем на меня обрушилась лавина рациональных соображений и выводов, на этот раз приятных. Дон Хуан, видимо, догадался, что мое отношение ко всей этой затее изменится, и я не захочу оставаться в горах. Не исключено, что он, спрятавшись в укромной пещерке или в кустах, видел, как я носился по холмам, пытаясь его отыскать. Потом он следил за мной, а когда я уснул, — подошел и сломал сухую ветку над самым моим ухом. Я подбросил в огонь еще хвороста и начал как бы невзначай поглядывать по сторонам в надежде заметить дона Хуана, хотя и знал, что если уж он прячется, то отыскать его в принципе невозможно.


Все было спокойно — сверчки, ветер в листве деревьев на склонах холмов вокруг, потрескивание хвороста в огне… Летали искры, но они были самыми обычными.


Вдруг я услышал громкий треск сломанной ветки. Он донесся слева. Затаив дыхание, я прислушался. Через мгновение сломалась еще одна ветка, но уже справа. Потом послышался слабый далекий треск ломающихся веток, словно кто-то шагал по ним, приближаясь ко мне. Моя реакция была какой-то замедленной, я не знал — слушать дальше или вставать. Пока я раздумывал, треск ломающихся веток стал доноситься отовсюду. Звуки окружили меня настолько быстро, что я едва успел вскочить на ноги и затоптать костер.

Я помчался вниз. На бегу мелькнула мысль, что там, внизу, не было ровного места. Но я продолжал бежать, вытянув руки перед собой, чтобы защитить глаза от веток. Примерно на полпути к подножию холма я вдруг почувствовал присутствие чего-то за спиной. Это что-то почти касалось меня, но определенно не было веткой. Интуитивно я чувствовал, что оно гонится за мной и явно догоняет. Я похолодел, внутри все сжалось. Я сорвал с себя куртку, скомкал ее, и рухнул на землю, подогнув нот, прижав куртку к животу и зажав ладонями глаза, как учил дон Хуан. Какое-то время я лежал так, не шевелясь, а потом обнаружил, что вокруг — мертвая тишина. Не было слышно вообще никаких звуков. Меня охватила жуткая тревога. Брюшной пресс стал твердым от напряжения и судорожно подергивался. Послышался треск. Как будто очень далекий, но, тем не менее, чрезвычайно отчетливый. Потом еще — ближе. Пауза полной тишины, и — буквально взрыв над самой моей головой. Я непроизвольно подскочил от неожиданности и чуть было не опрокинулся набок. Звук явно был громким треском сломанной пополам толстой ветки. Он раздался так близко, что я услышал шелест листьев на ней, когда она сломалась.


Затем на меня обрушилась лавина звуков: кто-то с остервенением ломал толстенные ветки повсюду вокруг меня. Но вместо того, чтобы испытать мистический ужас, я начал хохотать. Это было совершенно неуместно, однако мне показалось, что я понял, где собака зарыта. Ряд логических умозаключений подкрепил мою уверенность. Я даже воодушевился. Разумеется, это был дон Хуан! Я был почти уверен, что вот-вот поймаю этого хитрющего старика за руку. Он бродит вокруг, ломает ветки и, зная, что я не осмелюсь поднять голову, делает все, что хочет. Я вычислил, что он должен быть один, потому что у него не было времени сходить за помощниками. На этот раз мы зашли довольно далеко в горы и за несколько дней никого не встретили. Итак, если он прячется в одиночку, то, стало быть, способен производить довольно ограниченное количество звуков. Кроме того, между звуками должны быть более-менее продолжительные паузы, так что подряд может следовать не больше двух-трех тресков. Ну и наконец — разнообразие шумов тоже должно быть ограничено возможностями одного человека. Скрючившись на земле, я думал, что все испытание — наверняка игра, и единственный способ выйти из него с честью — эмоциональная отрешенность. Мне это даже нравилось. Я поймал себя на том, что усмехаюсь при мысли, что могу предвидеть следующий ход дона Хуана, и попытался представить себе, что стал бы делать на его месте.


Из моих интеллектуальных упражнений меня вытряхнуло громкое чмоканье. Я внимательно слушал. Вот звук повторился, причем совсем рядом. Словно какой-то зверь хлюпнул по воде лапой. Еще раз, и снова совсем близко. Звук раздражал меня, потому что напоминал девочку-подростка, которая с упоением чавкает жевательной резинкой. Мне стало интересно, как дону Хуану удается издавать такой звук, но тут звук раздался справа. Сначала послышался одиночный всплеск, а потом — целый каскад чмокающих звуков, словно кто-то прошелся по грязи. Я чуть ли не кожей чувствовал это раздражающее чмоканье. На какое-то время все стихло, а потом звуки раздались опять, на этот раз — слева, и очень близко — метрах в трех, не больше. Теперь было похоже на то, что кто-то толстый и тяжелый в резиновых сапогах бегает трусцой по глубокой грязи. Я был удивлен и даже восхищен богатством звука, и не представлял себе, каким образом его можно было произвести с помощью элементарных приспособлений. Вот протопали сзади, а потом начали топать со всех сторон сразу. Казалось, вокруг меня кто-то с наслаждением топает, скачет и бегает по грязи.


У меня появились вполне закономерные сомнения. В самом деле, если это — дон Хуан, то он должен носиться вокруг меня кругами с абсолютно немыслимой скоростью. Иначе было бы невозможно производить такое количество звуков и с такой частотой. Но даже дон Хуан не способен развить такую скорость, да и вообще, наверное, никто. Я начал было прикидывать, кого он мог подключить к этому делу, но тут интенсивность звуков возросла до такой степени, что поглотила все мое внимание. Я даже думать не мог, но это был не испуг. Меня, скорее, ошеломило странное качество звуков. Они вибрировали! Это были какие-то колебания, направленные на мой живот. Или, может быть, я воспринимал вибрацию звуков нижней частью живота.


Стоило мне это осознать, как от всей моей объективности и равнодушия не осталось и следа. Звуки нападали на мой живот! А что если это — не дон Хуан? Меня охватила паника. Я напряг живот и посильнее прижал к нему куртку.


Частота и интенсивность звуков резко возросли, словно они почуяли мою неуверенность. Вибрация стала настолько сильной, что я почувствовал — сейчас меня вырвет. Отчаянно борясь с тошнотой, я несколько раз глубоко вздохнул и запел свои пейотные песни. Меня вырвало, и чмоканье сразу же прекратилось. Стали слышны стрекот сверчков, шум ветра и далекий отрывистый лай койотов. Внезапный перерыв позволил мне немного перевести дух и разобраться в своем состоянии. Еще совсем недавно я был в отличном расположении духа, чувствовал уверенность и отрешенность. Однако вполне очевидно, что в своих попытках оценить ситуацию я потерпел досадную неудачу. Даже если бы у дона Хуана были помощники, им все равно было бы не под силу произвести звуки такой интенсивности, чтобы они могли подействовать на мой живот. Для этого нужна специальная аппаратура, которая им явно не по средствам и о которой, скорее всего, они не имеют ни малейшего понятия. То, что со мной происходило, явно не было игрой, и объяснение типа «очередная хитрость дона Хуана» оказывалось неадекватным и грубым.


Меня скрутила судорога. Появилось непреодолимое желание выпрямиться и вытянуть ноги. Я решил переползти вправо, чтобы отодвинуть лицо от того места, где меня вырвало. Но стоило мне пошевелиться, как над самым моим левым ухом раздался очень мягкий скрип. Я застыл на месте. Скрип повторился с другой стороны. Звук был одиночным. Мне показалось, что он похож на скрип плохо смазанной двери. Я выждал, но было тихо. Тогда я решил снова попытаться. Но стоило мне шевельнуть головой, как я чуть не вскочил от неожиданности — на меня обрушился целый каскад скрипов. Они то напоминали скрип дверей, то были похожи на писк крыс или морских свинок, не были ни громкими, ни интенсивными, но в них присутствовала какая-то мягкость и предательская вкрадчивость. Каждый наплыв этих звуков вызывал у меня приступ тошноты. Наконец, они начали постепенно утихать. Поток сделался менее плотным и постепенно перешел в одиночные поскрипывания.


Вдруг над кустами послышались взмахи крыльев огромной птицы. Казалось, она кружится надо мной. Количество скрипов снова начало возрастать. То же самое произошло и со взмахами крыльев. Через некоторое время целая стая гигантских птиц махала мягкими крыльями у меня над головой. Потом и те, и другие звуки как бы слились, образовав мощную обволакивающую волну. Я ощутил, как гигантское пульсирующее нечто окутало меня со всех сторон, подхватило и, волнообразно подбрасывая, понесло. Скрипы и хлопанье были гладкими и длинно прокатывались сквозь меня — я ощущал их всем телом. Хлопанье крыльев стаи птиц как бы тянуло меня снизу вверх, а писк полчищ крыс пытался снизу повернуть меня вокруг оси, чтобы перекинуть на спину.


У меня уже не было никаких сомнений в том, что из-за своей дурацкой глупости я навлек на себя нечто совершенно ужасное. Я сжал зубы и, глубоко дыша, начал петь свои пейотные песни.


Так продолжалось довольно долго. Я сопротивлялся изо всех сил. Потом снова настало неожиданное «безмолвие». Так я теперь воспринимал тишину, нарушаемую лишь естественными звуками — стрекотом сверчков и шумом ветра. Период тишины оказался для меня более вредным, чем «звуковая атака» — я взялся обдумывать свое положение, и от этого запаниковал. Я знал, что погиб — у меня не было ни знаний, ни выносливости, ни сил, чтобы отразить то, что на меня обрушилось. Скрючившись над собственной блевотиной, совершенно беспомощный, я решил, что настал мой конец, и заплакал. Хотелось подумать о прожитой жизни, но я не знал, с чего начать. Ничто из того, чем я занимался в жизни, не было достойно этого последнего решающего момента, так что мне не о чем было думать. Осознание этого было очень острым. Да, я сильно изменился с тех пор, как в последний раз испытывал настоящий страх. Теперь я был пуст. Пуст в гораздо большей степени, чем тогда. Личных чувств, которые я готов был унести с собой, было намного меньше.


Как поступил бы воин, попав в мое положение? Я задавал себе этот вопрос и приходил к различным заключениям. С моим животом в области пупка происходило что-то очень важное, в этой части моего тела находился ключ к чему-то, я только не мог понять — к чему. В звуках было что-то сверхъестественное — они целились в мой живот, и шутки дона Хуана были тут ни при чем.


Брюшной пресс все время оставался напряженным, хотя судорог больше не было. Я продолжал петь и глубоко дышать. По телу потекло успокаивающее тепло. Я понял, что если хочу выжить, то должен продолжать действовать так, как учил дон Хуан. В уме я повторил все его инструкции. Я точно помнил, где зашло солнце и как расположены относительно этой точки вершина холма, на которой я сидел, и место, где, скрючившись, лежал сейчас. Прикинув положение своего тела в пространстве и сориентировавшись по сторонам света, я начал переползать так, чтобы в итоге повернуться головой в «своем направлении», то есть на юго-восток. Сначала я медленно, дюйм за дюймом, повернул влево ступни, подвернув их под лодыжки. Затем, отталкиваясь ими, начал передвигать все тело. Но стоило ему немного переместиться в горизонтальной плоскости, как до моей шеи что-то дотронулось. Прикосновение было особенным, я физически ощутил его открытой задней частью шеи. Это произошло настолько быстро, что я невольно вскрикнул и замер. Напрягая мышцы живота и глубоко дыша, я снова запел пейотные песни. Через секунду прикосновение повторилось. Это был мягкий удар или, скорее, толчок. Я съежился. Шея была открыта, и защитить ее не было возможности. Меня снова хлопнули по ней каким-то мягким, почти шелковистым предметом, на ощупь напоминавшим гигантскую кроличью лапу. Еще раз эта штука прикоснулась ко мне, а потом она начала хлопать меня по шее из стороны в сторону. Ощущение было таким, словно стадо безмолвных, гладких и невесомых кенгуру скачет через меня, отталкиваясь от шеи ногами. Каждый раз, когда лапа касалась моей шеи, я даже слышал глухой мягкий звук. Ощущение не было болезненным, но все равно оно сводило с ума. Я знал, что если ничего не сделаю, то свихнусь, вскочу и побегу. Поэтому снова начал переползать, чтобы развернуть тело головой на юго-восток. Хлопанье по шее усилилось и участилось. В конце концов оно достигло такого бешеного темпа, что я не выдержал и рывком развернулся. Я понятия не имел, что за этим последует, а просто пытался защититься от нео твратимого и необратимого буйного помешательства.


Как только я развернулся, похлопывание по шее прекратилось. После долгой мучительной паузы я услышал треск ломающихся в отдалении веток. Шумы больше не приближались. Казалось, они сосредоточились в определенном месте, расположенном довольно далеко от меня. Через некоторое время хруст веток слился с громким шелестом громадного количества листьев, словно сильный ветер пронесся по всему холму. Казалось, все кусты вокруг меня затрепетали. Шелестящий звук и треск веток вызывали чувство, что весь холм был в огне. Мое тело было твердым как камень. Я сильно вспотел. Мне становилось все теплее и теплее. Я был совершенно уверен, что холм горит. Я не вскочил и не побежал только потому, что так оцепенел, что был практически парализован и даже не мог открыть глаза. В тот момент для меня имело значение только одно — вскочить и убежать от огня. В животе были ужасные спазмы, которые начали отрезать для меня поглощение воздуха. Мне стало трудно дышать. После долгой борьбы я восстановил дыхание и заметил, что шелест утих; лишь время от времени доносилось одиночное потрескивание. Звуки ломающихся веток становились все более и более отдаленными и редкими, пока совершенно не прекратились.


Мне удалось открыть глаза. Сквозь полуприкрытые веки я взглянул на землю перед собой. Светало. Долгое время я ждал, не двигаясь, а затем начал выпрямляться. Я перевернулся на спину. На востоке над холмами взошло солнце.


Только через несколько часов я смог, наконец, выпрямить ноги, встать и потащиться вниз по склону. Я пошел к месту, где меня оставил дон Хуан. До него было, по моим соображениям, километра два, не больше. К полудню я добрался до опушки леса, но пройти оставалось еще не меньше, чем полкилометра.


Я остановился. Не было, наверное, на свете силы, которая могла бы заставить меня идти дальше. Ноги подкашивались. Я подумал о горных львах и попытался взобраться на дерево, но руки не могли удержать вес тела. Я прислонился к скале и примирился с мыслью умереть здесь. Я был убежден, что стану пищей для горных львов или других хищников. У меня не было сил даже бросить камень. Я не был голоден и не хотел пить. Вскоре я нашел маленький ручеек и выпил немного воды, но вода не помогла мне восстановить силы. Так я и сидел там, совершенно беспомощный, и чувствовал себя больше подавленным, чем испуганным. Я настолько устал, что не заботился больше о своей судьбе и заснул.


Я проснулся от какой-то тряски. Надо мной склонился дон Хуан. Он помог мне сесть и дал воды и жидкой каши. Засмеявшись, он сказал, что я выгляжу жалко. Я попытался рассказать ему о случившемся, но он знаком велел мне замолчать и сказал, что я прошел то место, которое должен был вчера запомнить, — оно находилось отсюда примерно в сотне метров. Потом наполовину повел, наполовину понес меня вниз, сказав, что отведет к реке и выкупает в ней. По дороге он заткнул мне уши какими-то листьями, которые были у него в сумке, а затем завязал мне глаза, положив по листу на каждый глаз и примотав кусочками ткани. Заставив меня снять одежду, он велел мне закрыть руками глаза и уши, чтобы быть уверенным, что я ничего не смогу видеть и слышать.


Дон Хуан растер все мое тело листьями, а затем погрузил меня в реку. Река была большая и глубокая — я стоял в воде вертикально, но дна не доставал. Дон Хуан поддерживал меня за правый локоть. Сначала я не ощущал, что вода холодная, но постепенно начал замерзать, и в конце концов холод сделался невыносимым. Дон Хуан вытащил меня и обтер какими-то листьями, имевшими специфический запах. Он одел меня и повел прочь. Мы шли довольно долго, прежде чем он снял с моих глаз повязку и вытащил листья из ушей. Он спросил, хватит ли у меня сил дойти до машины. Произошла странная вещь — я чувствовал себя очень сильным. Я даже взбежал на крутой холм, чтобы доказать это.


По пути к машине я множество раз спотыкался, а он смеялся. Я заметил, что его смех действует на меня укрепляюще, и чем больше он смеялся, тем лучше я себя чувствовал.


На следующий день я рассказал дону Хуану последовательность событий, начиная с того момента, когда он оставил меня. Он все время смеялся, особенно когда я сказал, что думал, что это была одна из его хитростей.


— Ты всегда думаешь, что над тобой шутят, — сказал он. — Ты слишком веришь себе. Ты действуешь так, словно знаешь все ответы. Но ты не знаешь ничего, мой маленький друг, ничего.

Пациент, тебе понятно это сообщение?

[Пациент]

Пациент не может тебе ничем помочь, но об этом не знаешь ни ты не он.
Если действовать без контроля, то у тебя ситуация от взаимодействия- не изменится, а вот он .... по самое нехочу, просто поймет это слишком поздно.
Так срабатывает.

Ну, вот если бы тебе кто-то написал такое сообщение. Ты не переспросил бы, а что означает эти твои ..... по самое нехочу? Откуда я могу знать, что это за .... по самое нехочу? Я же пытался нормально спросить.. Как еще можно в этой ситуации спросить, чтобы узнать, что такое ... по самое нехочу?
Не ты ли подкинул мне эту "ловушку"?

[Пациент]

Источник цитаты А что это, ..... по самое нехочу ?

Источник цитаты Ты действительно хочешь узнать, что это такое "по самое нехочу"?

Источник цитаты Ага

Источник цитаты Так что если ты выразил свое согласие, чтобы тебе показали что это такое "по самое нехочу"

Я выразил желание узнать. что это - ..... по самое нехочу, а не выразил желание, чтобы мне ПОКАЗАЛИ, что такое ....по самое нехочу.

Источник цитаты Пациент, тебе понятно это сообщение?

Да, думаю, что я в состоянии понять это сообщение.