Стихи

[Annabel]

Не сосчитать, сколько было снегопадов в Жизни.
Примерно можно прикинуть, количество зим известно.
А там плюс-минус, умножить и все дела.
И все равно не сосчитать.
Какие-то снегопады просто проспал или просидел дома.
Даже в окно не выглянул, так был «занят»!
От каких-то снегопадов бежал и прятался!
В какие-то было так плохо, что не то, что снега, света белого не видел.
Вот и сосчитай тут.
Снегопад – это честная штука.
Ему нет никакого дела до твоих сложностей или оправданий.
Он приходит в свой срок и в свой срок заканчивается.
Вот дворник не спеша соскребает новорожденный снежок.
Снег не торопиться, и дворнику некуда спешить – они заодно.
Девственно белая поляна небольшого сквера подобна чистому листу бумаги.
Какой-то мальчуган не выдерживает и начинает оставлять следы на нетронутом снегу.
Сделает осторожно шаг, оглянется, снова шаг – в таких делах нужна тщательность и осторожность.
Проходит немного времени, убежал куда-то мальчишка, а следы остались.
Недолго следам оставаться в одиночестве – затопчут быстро, а что не затопчут, то снегом присыплет.
Человек пытается оставить после себя какие-то следы.
Урок снега – все следы однажды исчезнут.
Но это ведь не повод сидеть дома и прозевать еще один снегопад?
Пусть этот снегопад войдет в зачет Жизни!
Оно стоит того.

[Annabel]

А над городом белый туман повис и размыто глядят сквозь него огни.
Это белая сказка, зима в крови, колдовство что внутри у тебя звенит.
Попадая под чары его красот, не пытайся ему противостоять.
Это сыплется крошевом лет песок, это вещие сны обретают явь.

Слушай зиму внутри, тишину небес, колкий шепот невидимых глазу звезд.
Пусть сомненья твои остановят бег, если снова зима за собой зовет.
Все отбрось и иди вдоль ее дорог, мимо спящих неясных громад домов.
Если вирус скитаний пробрался в кровь - не надейся, что это пройдет само.

Так ступай же по крошевам ледяным, не боясь обжигающей силы льда.
Ты - хранитель той благостной тишины, самый чуткий на свете ее радар.
Все проходит, когда начинает течь - только каждую зиму ты снова с ней.
Что ж, не бойся доверить себя мечте.
И успей свою Вечность сложить к весне.

София Незабвенная

[Annabel]

И она же София, которая ''пахнет эльфами''

Обнять бы – и вечность сидеть бы, не шелохнувшись.
Пусть сказано все, но словами всего не скажешь.
Начнешь говорить – понимаешь, что это скучно.
А как промолчать – ты не знаешь еще пока что…

Пока что – росинки дрожат на листах, как бусы,
Прозрачная россыпь хрустальных кровинок горных;
И тонкие жилки под пальцами мерно бьются
Сплошной чередою тревожных немых аккордов.

И где-то в надзвездье встречаются руки улиц
Таких же, как те, что внизу, но немного ярче.
И я проведу тебя в дом, и под плед засуну
И дам шерстяные носочки и чай горячий…

Неважно, что комната эта всего лишь снится.
Но важно, пожалуй, что снимся друг другу в ней мы.
А сны – это отзвуки слишком правдивых мыслей
Которые думать пока что, увы, не смеем.

[Aiori]

Замираешь один среди городского трафика,
мир вокруг становится красочен и фактурен.
Происходит такая история с географией,
что ее не переспорить литературе.

[Annabel]

Когда ты странствуешь челноком, вокруг - безбрежье лесов бородатых и долов,
Верней всего - не тосковать ни о ком. Путь впереди ожидает, он тяжёл и долог.
Стоит учиться набело зимовать, по мху определять, где юг, а где север.
Чернильной ночью собой согревать кровать, не оседать нигде, ничего за собой не сеять.
Идти и идти, не чувствуя тяжести ног, в пути собирать ростки, ягоды и коренья.
Хранить себя от страхов, если темно, когда обманывает и собственное зренье.
Не думать о прошлом, вращаться вокруг оси. Питаться морошковым варом, черничным чаем.
Весь мир талисманом держать в горсти, как будто бы не тоскуя и не скучая.
Но всё же однажды, придя к маяку - высокому исполину на скалах щербатых,
Лучом разорвавшему неба лоскут, почувствовать, как перед памятью древней слаба ты.
Как овивает она тело вьюном и проникает всё глубже, бередя, тревожа.
Цепляет детали: звено за звеном. И образ всплывает, и нет никого дороже:
Пшеничных волос, тонкой линии губ, озёрных глаз и тёплых широких ладоней.
Понять, что мир без него ничтожен и скуп, что путь без него всё темней и бездонней.
Как не обманывай себя, как не приучай к местам, не связанным с ним ни одной тропою,
Но память - что из застывшего сургуча печать - и ничто уже её не оспорит.

[Annabel]

В том лесу белесоватые стволы
Выступали неожиданно из мглы,

Из земли за корнем корень выходил,
Точно руки обитателей могил.

Под покровом ярко-огненной листвы
Великаны жили, карлики и львы,

И следы в песке видали рыбаки
Шестипалой человеческой руки.

Никогда сюда тропа не завела
Пэра Франции иль Круглого Стола,

И разбойник не гнездился здесь в кустах,
И пещерки не выкапывал монах.

Только раз отсюда в вечер грозовой
Вышла женщина с кошачьей головой,

Но в короне из литого серебра,
И вздыхала и стонала до утра,

И скончалась тихой смертью на заре
Перед тем как дал причастье ей кюрэ.

Это было, это было в те года,
От которых не осталось и следа,

Это было, это было в той стране,
О которой не загрезишь и во сне.

Я придумал это, глядя на твои
Косы, кольца огневеющей змеи,

На твои зеленоватые глаза,
Как персидская больная бирюза.

Может быть, тот лес — душа твоя,
Может быть, тот лес — любовь моя,

Или может быть, когда умрем,
Мы в тот лес направимся вдвоем.

/ Николай Гумилёв /

[Annabel]

Слушать, как он говорит, не слыша.
Слова не важны – важен его голос.
Кивать согласно,
В глаза заглянуть,
Разговор – это только повод.

---------------------------------------

Она немного сутулится, смущаясь от счастья.
Ей так хорошо с ним за руку рядом,
В шаг попадать, не считая.
Слушать, как он говорит, не слыша.
Слова не важны – важен его голос.
Кивать согласно,
В глаза заглянуть,
Разговор – это только повод.
Она с ним гуляет по улице.
Что может быть привычней и проще?
А то, что ей все лишь пять или за сорок пять – ничего не меняет.
Ей так хорошо, за руку рядом.
Смущаясь от счастья.
И ничего, что разговор – всего лишь повод.

Аукины гадания

[Ангелика]

Сейчас только вспомнила, что в школе мне сильно нравился этот стих Лермонтова, меня он просто завораживал:
И СКУЧНО  И   ГРУСТНО

И скучно и грустно, и некому руку подать    
В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..    
А годы проходят — все лучшие годы!

Любить... но кого же?.. на время — не стоит труда,    
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:    
И радость, и муки, и всё там ничтожно...

Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг —    
Такая пустая и глупая шутка...

[Margo]

Так, руки заложив в карманы,
Стою. Синеет водный путь.
— Опять любить кого-нибудь?—
Ты уезжаешь утром рано.

Горячие туманы Сити —
В глазах твоих. Вот так, ну вот...
Я буду помнить — только рот
И страстный возглас твой: — Живите!

3

Смывает лучшие румяна —
Любовь. Попробуйте на вкус,
Как слезы — солоны. Боюсь,
Я завтра утром — мертвой встану.

Из Индии пришлите камни.
Когда увидимся?— Во сне.
— Как ветрено!— Привет жене,
И той — зеленоглазой — даме.

-Марина Цветаева

[Aiori]

Я говорю, устал, устал, отпусти,
не могу, говорю, устал, отпусти, устал,
не отпускает, не слушает, снова сжал в горсти,
поднимает, смеется, да ты еще не летал,
говорит, смеется, снова над головой
разжимает пальцы, подкидывает, лети,
так я же, вроде, лечу, говорю, плюясь травой,
я же, вроде, летел, говорю, летел, отпусти,
устал, говорю, отпусти, я устал, а он опять
поднимает над головой, а я устал,
подкидывает, я устал, а он понять
не может, смеется, лети, говорит, к кустам,
а я устал, машу из последних сил,
ободрал всю морду, уцепился за крайний куст,
ладно, говорю, но в последний раз, а он говорит, псих,
ты же летал сейчас, ладно, говорю, пусть,
давай еще разок, нет, говорит, прости,
я устал, отпусти, смеется, не могу, ты меня достал,
разок, говорю, не могу, говорит, теперь сам лети,
ну и черт с тобой, говорю, Господи, как я с тобой устал,
и смеюсь, он глядит на меня, а я смеюсь, не могу,
ладно, говорит, давай, с разбега, и я бегу.
Владимир Строчков