Место для общения умных людей.

[Игрок]

Японская сказка
Было объявлено, что казнь совершится в яшийки самурая, Яшийки представлял собой не просто двор: он был похож скорее на сад, вдоль высоких деревянных стен которого живописными группами росли приземистые сосны. Откуда‑то из‑под стены, огибая деревья, вытекал ручей. Извиваясь между камней, он сперва терялся среди цветов и папоротника, но вскоре вновь выдавал себя веселым журчанием и, поблескивая на солнце, вливался в небольшой пруд перед домом. Дорожка, ведущая от открытой террасы, взбиралась на горбатый мостик, сооруженный из покрытых мхом тонких стволов деревьев, и миновав его упиралась в широкое, посыпанное мелким речным песком пространство. Эта дорожка была выложена плоскими камнями тоби‑иши. Послышался шум. Это вооруженные слуги привели осужденного на песчаную площадку. Его руки были связаны за спиной. Другие слуги принесли две деревянные бадьи с водой и мешки из рисовой соломы, наполненные мелкими камнями. Сильным рывком несчастный был брошен на колени и проворно обложен мешками так плотно, что не мог даже пошевелиться. Из дома вышел самурай. Он подошел, внимательно оглядел все приготовления, проверил, надежно ли зажато мешками тело жертвы и, не сделав ни одного замечания, удовлетворенно кивнул головой. Неожиданно приговоренный человек крикнул ему:

— Сиятельный господин мой, оплошность, за которую меня приговорили к смерти, я совершил без злого умысла. Ведь я необразованный человек и по своей темноте сделал ошибку. Я недалек умом от рождения, на то была воля кармы, поэтому я не всегда знаю, что получится в результате моих действий. Но казнить человека лишь за то, что он глуп, — несправедливо, а за всякой несправедливостью следует возмездие. Я знаю, что вы меня все равно убьете, но и вы знайте, что я буду отмщен. Из того, что вы совершите, выйдет дух мести, ибо дьявол вызывает дьявола.

Если будет убит человек, испытывающий неутолимую жажду мести, то дух погибшего неотвратимо настигнет убийцу и ужасно отомстит ему. И это самурай знал. Поэтому он ответил очень кротко, почти ласково:

— Ты нас очень испугал своими словами о том возмездии, которое сулишь нам после своей смерти. Но, с другой стороны, нам трудно поверить в то, что ты говоришь. Давай условимся, что ты подашь нам какой‑нибудь знак, который и подтвердит, что твое последнее желание — желание отомстить — сбудется после того, как твоя голова будет отрублена. Сможешь ли ты сделать это?

— Конечно, конечно, я смогу, — ответил человек, обложенный мешками.

— Ну что ж, вот мы и договорились, — сказал самурай, вытаскивая свой длинный меч. — Сейчас я отрублю тебе голову. Видишь ли ты прямо перед собой каменную плиту тоби‑иши? Так вот, после того как твоя голова будет отрублена, пусть она попробует ее укусить; и если твой разгневанный дух поможет ей это сделать, то кое‑кто из живых может ужаснуться тому, что с ним потом произойдет…

—Итак, ты постараешься укусить камень?

—Я укушу его!— вскричал осужденный.— Я укушу его!— вскричал он еще раз, вне себя от злобы.— Я уку…

Вспыхнула сверкающая на солнце дуга меча, со свистом рассекающая воздух, затем раздался короткий хрустящий звук. Связанное тело, зажатое мешками, осталось неподвижным, из обрубка шеи взметнулись две черные струи крови, а голова покатилась по песку. Тяжело подпрыгивая, вращая глазами, высунув язык, она катилась прямо к камню, затем, неожиданно подскочив, она схватила верхний его край зубами, отчаянно стиснула на какой‑то миг и в бессилии отпала.....

[Игрок]

От ужаса онемели даже самые болтливые из слуг. Все столпились вокруг своего хозяина. Сам же он казался совершенно невозмутимым. Спокойно передал свой меч ближайшему помощнику, и тот деревянным черпаком стал лить воду из бадьи на лезвие меча. И все так же молча смотрели, как от его рукояти к концу и потом на землю стекает постепенно светлеющая розовая струя. После этого самурай все так же спокойно и заботливо протер сталь несколько раз листами мягкой бумаги.

…Так закончилась церемониальная часть случившегося.

После этого в течение многих долгих месяцев слуги и все домашние жили в неуемном страхе, ожидая посещения разгневанного духа. Никто из них ни на миг не сомневался, что их постигнет обещанное возмездие. Постоянный ужас, поселившийся в их душах, заставлял людей слышать и видеть такое, чего на самом деле вовсе не существовало. Их приводили в панику звуки ветра в зарослях бамбука, они даже днем пугались игры теней листьев в саду. В конце концов, посовещавшись, все решили обратиться к хозяину с просьбой позвать священника для того, чтобы он прочел Сегаки, с помощью которой они надеялись умилостивить разгневанного духа.

—Абсолютно ни к чему,— флегматично ответил самурай, когда его управляющий передал общее пожелание.

—Я, разумеется, понимаю, что последнее желание или намерение умирающего человека, связанное с возмездием, может явиться причиной опасений. Но в нашем случае опасаться нечего.

Слуги смотрели на своего хозяина с безмолвным недоумением, опасаясь спросить о причине такой безмятежной уверенности.

—О, причина достаточно проста,— заявил самурай, уловив невысказанное сомнение.— Неужели вы не знаете, что только самое последнее желание того бедняги могло быть для нас опасным? И когда я уговорил его дать нам знак, я отвратил его сознание от мысли о мести. Он умер, имея только одно намерение: укусить каменную плиту,— и это намерение он действительно оказался в силах выполнить. Но ничего больше, кроме этого. У него просто не осталось времени подумать о мести. Так что теперь у вас нет нужды беспокоиться по этому поводу.

И действительно, умерший их не беспокоил.

И ничего больше не случилось

[Черина]

Источник цитаты
Ну тогда с этой позиции, что хотел сделать Самурай, когда предложил ему подать знак?

Что бы люди убедились, увидели. Что дух может сделать что-то и после смерти. Что это были не пустые слова того человека и он знал что говорит.

[Игрок]

История интереснее.
Там сказано, что, умерший их больше не беспокоил, что и верно, как это не у людей оказались дела с ним, а у Самурая.

Когда приговоренный сначала начал угрожать, Самурай должен был это дело разрешить, а то люди могли подумать, что такими угрозами возможно менять правосудие. Ну вот скажет приговоренный, что мол прокляну и после смерти буду мстить - и никто с живых не захочет иметь дело с наказанием. Так что Самурай должен был среагировать на такое действие.
Как ?
Он должен был показать, что слова человека не имеют силы, нету такого, что живой человек может приказывать своему духу, что и как он должен делать после смерти. Это видно, но для простых людей - это не видно, как в общем и все остальное.
Поэтому он спровоцировал приговоренного, чтобы тот говорил, что и как будет происходить после смерти.
По задумке Самурая, тот должен был многое наговорить, но после казни- ничего не должно произойти, он должен был умереть, как обычный человек. Таким образом все другие люди бы увидели, что наказание неизбежно за нарушение закона.

Но ситуация развивалась не так.
С мира мертвых пришел знак.
Вот почему то дух умершего решил мстить , и сделал знак понятный тому, кому он будет мстить.
Просто так случилось, что то было не так с тем человеком, и Самурай не смог это вовремя увидеть. Нельзя было казнить того человека. Нужно было как то по другому то дело разруливать.
Опять у Самурая возникла проблема, что делать с обьяснением?
Сказать , что он ошибся - нельзя, потому что люди начнут думать, что он и там и тогда и ещё в позапрошлую пятницу ошибся, давай как все пересмотрим.
Поэтому надо сделать так, что типа все правильно и нормально, правосудие работает.
Дальше, когда случиться что его убьют - другой Самурай будет объяснять, что и как случилось, и люди поверят тому, другому Самураю.
Он может рассказать, что его предшественник все делал правильно, и сделал только одну ошибку, за которую его убили. Что это очень опасная работа, но он выполнил свой долг, обеспечив правосудие, и за нарушение закона - преступник был наказан.
Так что наказание - неизбежно.

Ведь люди знают, что дух может мстить, и они знают, что месть направлена на конкретного человека, или конкретную группу людей- не бывает такого, что дух мстит всем. Так что то, что дух умершего не будет им мстить - они и сами знали, но "не знали этого", пока об этом им не сказал Самурай.
После чего они успокоились, с ними ведь ничего плохого не должно происходить, и действительно не произошло.
Они как "были тупыми и ничего не видели" так и остались "тупыми и ничего не видят" а продолжают жить какую то свою жизнь.
Это у Самурая произошли события.
Поскольку ни один живой не знает, что и как будет делать дух умершего, то и Самурай этого не знал, он просто знал, что ему отомстят за то его действие. Именно за то, когда он выслушал приговоренного и принял такое решение.
А как это произойдёт? Об этом невозможно узнать.
В истории нет , что Самурай прожил долгую счастливую жизнь и умер почетной смертью самурая. Там нет такого, - потому что произошло по другому.
Но людям это не интересно, и они не смогут об этом думать, пока им об этом не скажут.
А зачем им говорить?
Нету причин.
Точно так же люди
"читают и видят эти истории по своему"
В действительности они не читают истории, и не видят о чем истории. Вот как kvaki , начала рассказывать что у нее в голове, что не имеет никакого отношения к той истории.
И это - не только у нее так.
Люди - не видят.
Они - не живут.
История Хенаро о том, что по дороге он встречал только призраков - так же такая же история, как и эти три истории. Потому что не надо называть жизнь человека то, что происходит с обычным человеком.
.........

Вторая история тоже интересна.

[Эссай]

Источник цитаты Почему не может быть такое, что для счастливой жизни - должна быть тайна. Может быть такое условие в жизни?

Может

[Игрок]

Источник цитаты
Может

А есть ли такое условие?

[Черина]

Источник цитаты
Почему не может?
Это очень интересный и глубокий вопрос.

Он, когда ей рассказал, он уже не верил, что это было на самом деле.
И рассказал как бы по инерции, интересную историю

[Игрок]

Источник цитаты
Он, когда ей рассказал, он уже не верил, что это было на самом деле.
И рассказал как бы по инерции, интересную историю

Да.
То есть он каким то образом "стал обычным человеком" который никак не может на полном серьезе верить в ту историю. Причем не смотря на то, что та история - произошла с ним.

В то же время перед его глазами была его жена, которая своим существованием подтверждала, что "чудеса возможны".
Но даже это его не убедило.

Почему обычный человек хочет избавиться от тайны?
Ведь любой обычный человек - обязательно бы рассказал.

[Игрок]

Мир сказок

Японские сказки
Юкки Онна

В одной деревне в провинции Мусаси жили два дровосека: Мосаку и Минокичи. В то время Мосаку был уже старым человеком, а Минокичи, его подмастерье, был юношей восемнадцати лет от роду. Каждый день они вместе шли в лес, который находился примерно в полутора ри от их деревни. Как раз по середине пути протекала река — широкая и быстрая. Говорили, что в давние времена через нее был переброшен мост, но один особенно высокий паводок его снес, а все попытки построить новый не увенчались успехом. Когда весной вода поднималась, ничто не могло устоять перед ее бурным напором. Люди отказались от тщетных усилий и на месте старого моста устроили обыкновенную лодочную переправу.

Однажды очень холодным зимним вечером Мосаку и Минокичи, будучи на пути домой, были застигнуты сильной снежной бурей. С трудом они все же добрались до переправы, но тут обнаружили, что лодочник куда — то ушел, оставив лодку на другой стороне реки. Перебраться через нее вплавь нечего было и думать, поэтому дровосеки нашли себе убежище от непогоды в шалаше перевозчика, считая себя счастливыми уже потому, что вообще смогли найти хоть какое-то укрытие. В шалаше не было не только жаровни, но даже просто места, где развести огонь. Внутри на полу с трудом помещались всего две циновки. Окна не было, и свет проникал через наполовину оторванную дверь. Крестьяне, как смогли, привязали ее, закрыв вход, и легли отдыхать, накрывшись своими соломенными плащами. Поначалу холод не слишком донимал их, и они подумали, что вьюга скоро кончится. Старик заснул почти сразу, но Минокичи долго еще лежал бодрствуя, вслушиваясь в завывание ветра и нескончаемый шелест снега. Река шумела, а их шалаш качался и скрипел, как джонка в разыгравшемся море. Было похоже, что буря разошлась не на шутку. Воздух с каждой минутой становился все холоднее и холоднее. Он пробрался под плащ юноши, и тот начал дрожать. Но постепенно усталость взяла свое, и он тоже уснул.

Пробуждение было внезапным и неприятным. Снег хлестал в лицо молодого человека. Дверь шалаша была сорвана, и вдруг в снежных отблесках Минокичи увидел рядом с собой женщину во всем белом. Она, склонясь над Мосаку, дула ему в лицо, при этом ее дыхание было похоже на блестящий белый туман. Затем она повернулась к Минокичи и наклонилась над ним. От страха он попытался закричать, но не смог издать ни звука. А белая женщина все склонялась над ним: ниже и ниже, пока ее лицо почти не коснулось его собственного. И хотя глаза неожиданной гостьи приводили в ужас, Минокичи заметил, как она красива и грациозна. Некоторое время женщина в упор смотрела на него, потом улыбнулась и прошептала:

— Я собиралась поступить с тобой так же, как с тем стариком. Но мне не побороть чувство жалости к тебе: уж больно ты молод. К тому же ты симпатичный парень, Минокичи, поэтому я не причиню тебе вреда… сейчас. Но если когда-нибудь ты скажешь кому угодно, хоть своей матери, о том, что ты видел этой ночью, я узнаю об этом, приду и убью тебя. Запомни, что я тебе сказала!

С этими словами она отвернулась от него, выпрямилась и выскользнула в дверное отверстие. Тотчас юноша почувствовал, что снова может двигаться и владеть языком. Он закричал, вскочил и осмотрелся. Женщины в белом нигде не было видно. Лишь снег с силой врывался внутрь шалаша. Минокичи как мог снова привязал дверь негнущимися пальцами и подпер ее несколькими вязанками дров. Теперь ему стало казаться, что все увиденное было всего лишь сном, что он мог легко ошибиться, приняв блеск снега позади сорванной двери за фигуру прекрасной женщины, а саму дверь сломал сильный порыв ветра. Однако понять до конца, что это было: явь или сон, Минокичи не удавалось — слишком ярки были впечатления от странной встречи.

После этих раздумий он позвал Мосаку. Тот не ответил, и юноша испугался. В темноте он протянул руку в сторону товарища и дотронулся до его лица. Оно было холодным как лед.

К утру буря утихла, небо очистилось от туч, и на нем появился блеск зари. Вернулся лодочник и переплыл на другой берег. Зайдя в шалаш, он наткнулся на два тела: Минокичи лежал без чувств рядом с мертвым, окоченевшим Мосаку.

Юношу отнесли в деревню, где проворно оказали необходимую помощь. Вскоре он пришел в себя, но еще долго болел из-за того, что сильно простудился в ту ужасную ночь. Старого дровосека похоронили, и Минокичи очень горевал о его кончине. Но о женщине в белом им не было сказано ни слова.

Когда Минокичи поправился, он снова вернулся к своему занятию. Теперь уже один он ходил каждое утро в лес и затемно возвращался домой с вязанками дров. А на следующее утро его мать относила их на рынок и там продавала.

[Игрок]

А на следующее утро его мать относила их на рынок и там продавала.

Прошел год. Наступила еще одна зима. Однажды вечером по пути домой Минокичи нагнал девушку, идущую по той же дороге. Юноша приветствовал ее, и она ответила голосом, радующим ухо, как пение весенней птицы. Девушка была высокая, стройная и очень хорошенькая. Минокичи пошел рядом с ней, и они разговорились. Он узнал, что ее зовут О‑Юки (снег), что недавно она потеряла обоих родителей и теперь идет в Эдо. Там живут ее единственные родственники. Они очень бедны, у себя оставить жить не смогут, но обещали помочь найти место служанки в каком-нибудь богатом доме. Слушая ее, молодой человек почувствовал, что очарован этой странной девушкой, а чем больше он на нее смотрел, тем красивей она ему казалась. Поборов неловкость, он спросил, не обручена ли она с кем-нибудь. О‑Юки засмеялась в ответ и сказала, что нет, она полностью свободна. Затем в свою очередь поинтересовалась, не женат ли Минокичи и не собирается ли жениться. Он отвечал, что тоже нет и этот вопрос даже не обсуждался с матерью, потому что он еще очень молод. Так они шли и молчали довольно долго, но, как гласит поговорка: «Когда есть желание, но нет слов, глаза могут сказать так же много, как и губы». Подойдя к деревне, Минокичи, чувствуя, что не хочет расставаться с девушкой, пригласил ее отдохнуть немного в их доме. После недолгого застенчивого колебания О‑Юки согласилась и пошла с ним. Мать юноши приветливо ее приняла и приготовила для всех теплую еду. Девушка вела себя так скромно и говорила со старой женщиной так ласково и обходительно, что мать Минокичи вскоре почувствовала к ней любовь и привязанность. Она даже уговорила О‑Юки отложить путешествие в Эдо и погостить у них несколько дней. В результате всего этого, как вы сами, наверное, догадались, девушка так никогда и не попала в Эдо. Она осталась в доме Минокичи в качестве его жены.

О‑Юки оказалась хорошей молодой хозяйкой и почтительной невесткой. И когда через пять лет к матери Минокичи пришла смерть, ее последними словами были слова благодарности к жене сына. Шли годы, и семья дровосека стала большой: О‑Юки родила Минокичи десять детей — пять мальчиков и пять девочек. Как и у их матери, у них была очень светлая кожа, а своей красотой они вызывали зависть всех соседей. Надо сказать, что вообще жители деревни считали О‑Юки человеком странным и удивительным, по своей природе отличным от всех остальных. Большинство крестьянских женщин старели очень рано, но она, даже несмотря на то, что стала матерью десятерых, выглядела такой же молодой и свежей, как в тот день, когда она впервые вошла в эту деревню. И все соглашались, что Минокичи сказочно повезло в жизни.

Однажды вечером, после того как дети были отправлены спать, О‑Юки села за свое шитье. Муж долго смотрел на нее при свете бумажной лампы и наконец произнес:

— Глядя на тебя, вот так склонившуюся над работой, с лицом, едва различимым в этих слабых бликах, я вспоминаю один странный случай, который произошел со мной, когда мне было восемнадцать лет. Тогда я увидел существо, столь же прекрасное, как ты сейчас. В самом деле оно было очень похоже на тебя.

Не поднимая глаз от шитья, О‑Юки попросила:

— Расскажи мне об этом. Что ты видел?

И Минокичи рассказал ей о той давней ужасной ночи в шалаше перевозчика: о Белой Женщине, которая наклонялась над ним, улыбаясь и шепча, о тихой смерти бедного старого Мосаку. Помолчав немного, он продолжал:

— Во сне или наяву, но лишь единственный раз в жизни я видел женщину такую же красивую, как ты, моя жена. Конечно, тогда это было не человеческое создание, и я ее очень боялся. Очень! Ведь она была вся такая белая! До сих пор я не знаю, приснилось ли мне все это или действительно то была Снежная Женщина.

Раздался пронзительный женский крик. О‑Юки отшвырнула шитье, вскочила и наклонилась над сидящим Минокичи:

— То была я! Я! Я! — кричала она, — Это была О‑Юки! И я предупреждала, что ты умрешь, если когда-нибудь скажешь хоть одно слово об этом!.. Но ради детей, спящих там, я не убью тебя. Так что теперь смотри за ними, очень хорошо смотри и заботься о них. И если у них появится причина быть тобой недовольными, я уничтожу тебя, как и было обещано!

Ее голос становился все выше и тоньше, превращаясь в стон и завывание зимнего ветра, а сама Юки‑Онна (снежная женщина) начала исчезать, становясь блестящим белым туманом. Он витками поднялся к деревянным брусьям, что поддерживали крышу, и вылетел через отверстие для дыма.

Больше ее никто не видел.