Патологоанатом писал(а):Источник цитаты Где ложь?
Патологоанатом писал(а):Источник цитаты Он нарушал правила дорожного движения, когда использовал тот свой приём?
Патологоанатом писал(а):Источник цитаты Если "нарушал" то так, что зафиксировать не получается.
Пациент писал(а):Источник цитаты
Изменился взгляд на эту ситуацию. Смотрю под другим углом теперь. Теперь мне понятно, что у каждого своя правда и хрен поймешь, какая правда правильная.
Пациент писал(а):Источник цитаты
Ты пропустила кое что. Правильно было:
"НЕТ КОНЕЧНО. Если "нарушал" то так, что зафиксировать не получается."
ответ на твой вопрос в переписке выше. Почитай внимательно. Я уже кучу раз, разными способами объяснил, почему я так написал.
Санитар писал(а):Источник цитаты
А что плохого в том, чтобы ловить нарушителей?
Что это лучше, если нарушителя ловят только на участке от деревни Кузька до деревни Кузя, а во уже от деревни Кузя- не ловят.
Да, такой закон..... А зачем он?
Санитар писал(а):Источник цитаты Так вот, мне интересно, хотел бы ты иметь возможность именно так общаться, а это означает, отыскать таких людей, и сказать им о своём решении, желании. Или тебе такое не интересно.
Физиолог писал(а):Источник цитаты
Ничего плохого. Ловят тех, кто не контролирует себя за рулем.
Санитар писал(а):Источник цитаты
Физиолог, выполни пожалуйста эту просьбу, приведи ту цитату в эту тему.
ПУТЕШЕСТВИЕ В ИКСТЛАН
Глава 18. Магическое кольцо силы
– Помнишь тот случай, когда я заглушил мотор твоей машины? – спросил дон Хуан.
Вопрос был задан резко и довольно неожиданно и вроде бы не имел никакого отношения к тому, о чём шла речь. Дон Хуан имел в виду случай, когда я не мог завести машину до тех пор, пока он не разрешил ей завестись.
Я заметил, что такое вряд ли забудешь.
– Но это было так, ерунда, – как бы между прочим сообщил дон Хуан. – Мелочь. Верно, Хенаро?
– Верно, – с безразличным видом подтвердил тот.
– Что ты хочешь сказать? – взвился я. – Да то, что ты тогда сделал, ни в какие рамки не укладывается. Это – нечто, выходящее за пределы моего понимания.
– Ну, это ещё ни о чём не говорит, – парировал дон Хенаро.
Оба они громко засмеялись, а потом дон Хуан похлопал меня по спине.
– Хенаро способен на гораздо большее, чем просто заглушить двигатель твоего автомобиля, – продолжал он. – Верно, Хенаро?
– Верно, – ответил дон Хенаро, по-детски выпятив губы.
– На что именно? – спросил я, стараясь выглядеть спокойным.
– Хенаро может убрать всю твою машину целиком! – многозначительно воскликнул дон Хуан, а потом добавил в том же тоне: – верно, Хенаро?
– Верно! – рявкнул дон Хенаро самым громким голосом, какой мне доводилось слышать.
От неожиданности я вздрогнул. По телу пробежали три-четыре нервных спазма.
– Что ты имеешь в виду? Что значит «убрать всю мою машину целиком»?
– Хенаро, что это значит? – переспросил дон Хуан.
– Это значит, что я сяду в машину, заведу мотор и уеду, – совершенно серьёзно ответил дон Хенаро.
Правда, его серьёзный вид был довольно неубедительным.
– Хенаро, убери прочь его машину! – кривляясь, повелел дон Хуан.
– Сделано! – в тон ему ответил дон Хенаро, нахмурился и посмотрел на меня.
Я заметил, что его брови, когда он нахмурился, вздрогнули, от чего в его пронзительном взгляде появилось что-то озорное.
– Ладно, – сказал дон Хуан. – Пошли, проверим.
– Да, – отозвался дон Хенаро. – Пошли, проверим.
Они очень медленно поднялись на ноги. Я на мгновение растерялся, не зная, что делать, но дон Хуан сделал мне знак встать и идти за ними.
Мы начали подниматься на небольшой холм перед самым домом дона Хуана. Они шли по бокам, дон Хуан – справа, дон Хенаро – слева, и метра на полтора-два впереди меня.
– Поглядим, как там поживает машина, – сказал дон Хенаро.
Дон Хуан сделал вид, что держит в руках клубок, и принялся наматывать на этот клубок невидимую нить. Дон Хенаро сделал то же самое и повторил:
– Посмотрим, как там поживает машина.
Они шли, слегка подпрыгивая, более широкими, чем обычно, шагами. Руками они при этом совершали такие движения, словно отмахивались и отбивались от каких-то невидимых предметов. Я никогда не видел, чтобы дон Хуан таким образом кривлялся. Я чувствовал даже своего рода смущение, глядя на него.
Когда мы поднялись на вершину холма, я глянул вниз, туда, где метрах в сорока от нас должна была стоять машина. Внутри у меня всё оборвалось. Машины не было! Я сбежал с холма. Машины нигде не было видно. Я был полностью сбит с толку.
Приехав рано утром, я поставил машину на этом самом месте. А полчаса назад приходил сюда, чтобы взять чистую пачку писчей бумаги. Я подумал, не оставить ли мне открытыми окна, потому что было очень жарко, но решил не делать этого из-за обилия насекомых, и оставил машину запертой, как обычно.
Я ещё раз осмотрел всё вокруг. Я не мог поверить в то, что моей машины нет. Я подошёл к самому краю свободной от чапараля площадки. Дон Хуан и дон Хенаро ходили вслед за мной и в точности повторяли каждое моё движение, пристально вглядываясь вдаль, словно высматривая притаившуюся в кустах машину. На меня вдруг нахлынул короткий приступ эйфории, сменившийся чувством разлагающего раздражения. Они, похоже, заметили это и принялись ходить вокруг меня, делая руками такие движения, словно месили тесто.
– Слушай, Хенаро, что же всё-таки могло случиться с автомобилем? – кротко спросил дон Хуан.
– Как что? Я его угнал! – сказал дон Хенаро и с поразительным сходством изобразил движения человека, который переключает скорости и крутит руль.
Он согнул ноги, как будто сидел на сидении, и оставался в этом положении несколько секунд, удерживая его, очевидно, только с помощью мускулатуры ног. Потом он перенёс вес тела на правую ногу, а левую вытянул, как бы нажимая на педаль газа. Губами он издал звук работающего мотора и в довершение изобразил, что наткнулся на выбоину и подпрыгнул на сидении, не отрывая рук от руля.
Пантомима дона Хенаро в совершенстве изображала повадки незадачливого водителя-дилетанта и выглядела изумительно. Дон Хуан хохотал, пока не начал задыхаться. Я тоже хотел было присоединиться к их веселью, но не тут-то было. Я не мог расслабиться. Мне было не по себе от ощущения невисшей надо мной неведомой угрозы. Меня охватило совершенно беспрецедентное беспокойство. Я почувствовал, что завожусь, и принялся со злостью пинать мелкие камни. Закончилось это тем, что я окончательно взбесился и начал швырять камни в кусты в дикой неконтролируемой и неописуемой ярости. Ощущение было, словно бешенство пришло извне, окутало меня, а затем проникло внутрь моего существа. Потом раздражение исчезло так же внезапно, как появилось. Я глубоко вздохнул. Стало легче.
Я не решался взглянуть на дона Хуана. Буйное проявление приступа гнева смутило меня, но в то же время мне было смешно. Дон Хуан подошёл ко мне и похлопал по спине. Дон Хенаро обнял меня за плечи и сказал:
– Нормально, нормально! Ну, чего же ты остановился? Теперь самое время заехать кулаком себе в нос, так, чтоб кровь пошла. Потом откроешь рот и булыжником вышибешь все зубы. Вот это кайф! А если и это не поможет, положишь яйца на камень, а вторым зарядишь по ним сверху!
Дон Хуан хихикнул. Я сказал, что вёл себя плохо, осознал и стыжусь. Я сообщил им, что в меня словно что-то вселилось, но я не знаю, что. Дон Хуан заявил, что мне отлично известно, в чём дело, но я делаю вид, что ничего не знаю. И взбесился я именно от этого притворства.
Дон Хенаро сделался вдруг каким-то очень хорошим и ласково похлопал меня по спине.
– Это бывает с каждым из нас, – сказал дон Хуан.
– Что ты имеешь в виду, дон Хуан? – спросил дон Хенаро, пародируя мою манеру задавать вопросы.
Дон Хуан начал с важным видом изрекать какую-то белиберду типа:
– Когда мир переворачивается вверх ногами, мы находимся в нормальном положении, но когда мир приобретает нормальное положение, мы становимся с ног на голову. И в то же время, когда и мы, и мир находимся в нормальном положении, нам кажется, что с ног на голову встало вообще всё...
Дон Хуан говорил и говорил, неся какую-то околесицу, а дон Хенаро судорожно писал воображаемой ручкой в воображаемом блокноте, раздув ноздри и выпучив глаза, неподвижный взгляд которых был неотрывно прикован к лицу дона Хуана. Дон Хенаро изображал мои попытки писать, не глядя в блокнот. Я делал это, чтобы не нарушать естественного хода беседы. Пародистом, нужно признать, он был гениальным.
Неожиданно мне стало хорошо и легко. Я был почти счастлив. На миг я отпустил себя и рассмеялся. И тут же на меня накатила новая волна тревоги, недоумения и раздражения. Я подумал, что всё это просто невозможно. В самом деле, ситуация казалась совершенно непостижимой с точки зрения здравого смысла и логического мышления, с помощью которого я привык судить о мире. Но объективность моего восприятия вынуждала признать: машина исчезла. Естественно, как и всякий раз, когда дон Хуан сталкивал меня нос к носу с непостижимым, в голову пришла мысль, что меня попросту водят за нос при помощи самых обычных человеческих средств. Так было всегда – стоило моему сознанию столкнуться с каким-либо стрессовым фактором подобного рода, как оно неизменно и непроизвольно хваталось за одни и те же логические построения.
Я принялся подсчитывать, сколько помощников понадобилось бы дону Хуану и дону Хенаро для того, чтобы поднять мою машину и на руках унести куда-нибудь с глаз долой. Я был абсолютно уверен в том, что запирал двери. Машина стояла на ручном тормозе. Сцепление было выключено, а рулевое колесо – заблокировано. Так что сдвинуть машину можно было, только оторвав колёса от земли. Для этого требовалось довольно много работников. Я был уверен, что дону Хуану и дону Хенаро не удалось бы собрать такое количество помощников в одном месте сразу. Оставалась ещё одна версия: они подговорили кого-то открыть машину, замкнуть зажигание и угнать её. Но для осуществления этого требовалась довольно высокая квалификация, которой не могло быть ни у кого из числа их знакомых. Таким образом, само собой напрашивалось единственное правдоподобное объяснение: они меня гипнотизируют. Движения, которые они всё время совершали, были для меня настолько новыми и выглядели так подозрительно, что это вывело меня на новый виток соображений рационального характера. Если они меня гипнотизируют, то состояние моего сознания должно было измениться. Из опыта я знал, что состояния изменённого сознания характеризуются разрушением связности мышления и неспособностью оценки временных интервалов. Ни в одном из состояний необычной реальности, которые я испытывал ранее, события никогда не следовали друг за другом связно, а наоборот, сменялись самым непредвиденным образом. Например, я мог смотреть на гору, а в следующий осознаваемый миг – на долину, к которой стоял спиной. Когда и как я повернулся к ней лицом, я не фиксировал и вспомнить был не в состоянии. Я решил, что если и сейчас происходит нечто подобное, то происшествие с машиной легко объяснимо. Поэтому единственное, что можно сделать, – это внимательно следить за происходящим, с предельной тщательностью фиксируя каждую деталь.
– Где мой автомобиль? – спросил я, обращаясь к ним обоим.
– Хенаро, где его автомобиль? – с исключительно серьёзным видом переадресовал вопрос дон Хуан.
Дон Хенаро начал переворачивать мелкие булыжники и внимательно разглядывать то, что было под ними. Он лихорадочно обшаривал всю площадку, на которой я оставил машину. Он перевернул все камни до единого. Время от времени он изображал раздражение и злобно швырял очередной камень в кусты.
Дон Хуан был в восторге. Он посмеивался, ухмылялся и даже вроде бы забыл о моём присутствии.
Дон Хенаро с притворным негодованием запустил в кусты очередной камень. Остался только один камень, который он не перевернул – единственный относительно крупный валун на всей площадке. Дон Хенаро, пыхтя и сопя, принялся его переворачивать. Но камень был слишком велик и глубоко врос в землю. Дон Хенаро старался изо всех сил, но тщетно. В конце концов он сел на камень и, обливаясь потом, попросил дона Хуана помочь.
Дон Хуан повернулся ко мне и с лучезарной улыбкой предложил:
– Ты бы пошёл, помог Хенаро, а?
– А что он делает?
– Как что? Он ищет твой автомобиль! – ответил дон Хуан, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
– О, Боже! Автомобиль? Под камнем?
– О, Боже! А почему бы и нет? – отозвался дон Хенаро и они оба разразились неудержимым хохотом.
Камень не поддавался. Дон Хуан предложил сходить к дому и поискать какую-нибудь толстую жердь, которая могла бы послужить рычагом.
По пути к дому я заявил, что они занимаются каким-то абсурдным делом, и что то, что они со мной делают, чем бы оно ни было – совершенно ни к чему.
Дон Хенаро уставился на меня.
С предельно серьёзным выражением лица дон Хуан сообщил:
– Хенаро у нас – педант. Он очень тщателен и дотошен. Совсем как ты. Ведь ты же сам говорил, что во всем любишь доскональность. Вот он не может ни одного камня оставить не перевёрнутым.
Дон Хенаро сказал, что ему в самом деле очень хочется быть на меня похожим, и тут дон Хуан попал в точку. Дон Хенаро взглянул на меня, безумно сверкнув глазами и раздув ноздри.
Дон Хуан хлопнул в ладоши и швырнул на землю шляпу.
После долгих поисков среди разного хлама, валявшегося вокруг дома, дон Хенаро нашёл длинное толстое бревно – кусок балки, поддерживавшей когда-то крышу дома. Он взвалил бревно на плечо, и мы отправились обратно – искать машину.
Когда мы поднимались на холм, меня осенило: нужно увидеть машину раньше, чем её увидят они! Я рванулся к вершине, но, взглянув вниз, обнаружил, что машина под холмом всё равно отсутствует.
Дон Хуан и дон Хенаро, очевидно, поняли, что у меня на уме. Когда я припустил на холм, они с безумным хохотом ринулись следом за мной.
Спустившись с холма, они немедленно принялись за работу. Я некоторое время за ними наблюдал. Их действия были воистину непостижимы. Они не просто делали вид, что работают, они самым настоящим образом трудились в поте лица, стараясь перевернуть валун, чтобы взглянуть, не прячется ли под ним злосчастный автомобиль! Я не выдержал и присоединился к ним. Они пыхтели, сопели и кричали, а дон Хенаро время от времени взвывал койотом. Они обливались потом. Я обратил внимание на их громадную физическую силу. По сравнению с ними я выглядел хлипким юношей.
В скором времени я уже обливался потом так же, как и они. Наконец, валун поддался и откатился в сторону. Дон Хенаро со сводящей с ума тщательностью обследовал каждый квадратный сантиметр открывшейся под валуном поверхности, что-то там поковырял и объявил:
– Нет. Автомобиль отсутствует.
От хохота они согнулись пополам, а дон Хуан не выдержал и рухнул на землю. Было похоже, что истерический смех сотрясает его тело самыми настоящими и довольно болезненными судорогами. Я нервно хихикнул.
– Итак, куда мы теперь направимся? – спросил дон Хенаро после длительной передышки.
Дон Хуан кивком головы указал направление.
– Куда мы идём? – спросил я.
– Как куда? Автомобиль твой искать! – без тени улыбки ответил дон Хуан.
Они снова встали по бокам и повели меня в кусты. Пройдя всего лишь несколько метров, дон Хенаро знаком велел нам остановиться. Он на цыпочках подкрался к большому густому кусту, раздвинул ветки и заглянул внутрь, а потом сообщил, что машины там нет.
Мы прошли ещё немного, и снова дон Хенаро подал нам знак застыть. Он изогнул спину, вытянув над головой руки с согнутыми наподобие когтей пальцами. Тело его приняло форму латинской буквы «S». Вдруг он прыгнул головой вперёд и вцепился руками в длинную ветку с сухими листьями, лежавшую на земле. Потом он аккуратно поднял её и обследовал место, на котором она лежала, и снова отметил, что автомобиль отсутствует.
Мы углублялись всё дальше и дальше в чапараль. Дон Хенаро то и дело заглядывал в кусты, карабкался на низкие корявые деревья и высматривал в их листве машину, а потом громогласно заявлял, что её нигде нет.
Я же всё это время старался как можно чётче фиксировать в уме всё что видел и чего касался. Последовательность и упорядоченность восприятия мира ничем не отличались от нормальных. Я дотрагивался до камней, кустов, деревьев. Я изменял фокусировку глаз, то рассматривая ближний план, то переводя взгляд на дальний. Я по очереди закрывал и открывал глаза, проводя эксперименты по их раздельной фокусировке. Но никакой специфики, свойственной состояниям необычной реальности, не обнаружилось. По всем признакам я шагал сквозь чапараль, как шагал десятки раз до этого, будучи в совершенно нормальном состоянии.
Потом дон Хенаро вдруг улёгся на живот и велел нам сделать то же самое. Подбородок он положил на сложенные в замок кисти рук. Дон Хуан – тоже. Они внимательно разглядывали крохотные холмики на поверхности земли. Вдруг дон Хенаро быстрым взмахом руки что-то поймал. Он знаком подозвал нас поближе. Потом начал медленно разжимать кулак. Когда ладонь до половины раскрылась, оттуда вылетело что-то довольно крупное и чёрное и быстро скрылось. Это произошло настолько быстро, и это чёрное было таким большим, что я отскочил и едва не свалился. Дон Хуан поддержал меня.
– Это был не автомобиль, – с сожалением констатировал дон Хенаро. – А была всего лишь задрипанная муха. Простите! А жаль...
Потом они принялись меня изучать. Они стояли прямо передо мной и довольно долго разглядывали меня уголками глаз.
– Это была муха, да? – спросил у меня дон Хенаро.
– Я думаю – да, – ответил я.
– А ты не думай, ты скажи, что видел, – приказал дон Хуан.
– Я видел что-то величиной с ворону. Оно вылетело у него из кулака, – я кивнул на дона Хенаро.
Я только говорил о том, что воспринял и вовсе не собирался шутить. Но им, похоже, показалось, что ничего более смешного в тот день не произносилось. Они хохотали, корчились и подпрыгивали, пока не начали задыхаться.
– Я думаю, на сегодня с Карлоса достаточно, – произнёс дон Хуан охрипшим от смеха голосом.
Дон Хенаро сказал, что почти нашёл машину, что он чувствует: становится всё горячее и горячее... Дон Хуан предупредил, что мы забрались в очень уж пересечённую местность и что найти машину прямо здесь было бы весьма нежелательно. Дон Хенаро снял шляпу и привязал к ней за шейный шнурок длинную верёвочку, которую достал из сумки. Свой вязаный шерстяной пояс он прикрепил к жёлтой кисточке на полях.
– Змея делаю... – сообщил он мне.
Я следил за его действиями, зная наверняка, что он шутит Я всегда считал себя крупным специалистом по части воздушных змеев. В детстве я изготовил массу змеев самых разнообразных конструкций, вплоть до самых замысловатых, и поэтому видел, что поля шляпы слишком мягкие и не смогут сопротивляться потоку, тулья – слишком высока, и в ней будут образовываться завихрения. Так что змей, сделанный из шляпы, не полетит ни за что.
– Думаешь, не полетит? – поинтересовался дон Хуан.
– Знаю – не полетит.
Дон Хенаро оставил наши реплики без внимания. Он как раз заканчивал цеплять к своему шляпному змею длинную бечёвку.
День стоял ветреный. Дон Хенаро побежал вниз по склону холма. Дон Хуан держал шляпу. Потом верёвочка натянулась, и это чёртово сооружение взмыло в небо.
– Смотри! Смотри на змея! – завопил дон Хенаро.
Змей пару раз нырнул, но продолжал держаться в воздухе.
– Не отрывай взгляд от змея, – твёрдо приказал дон Хуан.
У меня закружилась голова. Глядя на змея, я вспомнил детство, и себя, и змеев, которых запускал среди холмов в своём родном городке.
На какое-то мгновение воспоминания затопили меня, и я утратил чувство времени.
Вдруг я услышал, как дон Хенаро что-то кричит, потом увидел, что змей, несколько раз подпрыгнув, упал туда, где стояла моя машина. Всё произошло так быстро, что я не понял толком, что же всё-таки случилось. У меня кружилась голова. Сознание судорожно пыталось справиться с дилеммой: я видел то ли как шляпный змей дона Хенаро превратился в мою машину, то ли как дон Хенаро шляпным змеем показал мне место, на котором она стояла. И дело было не в том, что и тот, и другой варианты были одинаково немыслимы. Моё сознание изо всех сил цеплялось за эту проблему, чтобы как-то сохранить исходное равновесное состояние.
– Не сопротивляйся, – услышал я голос дона Хуана.
Я чувствовал, что сознание вот-вот куда-то съедет, и из глубин моего существа выплывет нечто. Мысли и образы пульсировали неуправляемыми волнами, словно я находился на грани сна. Я ошарашенно уставился на автомобиль. Он стоял на ровной каменистой площадке метрах в ста от меня. Всё это выглядело так, словно кто-то только что взял его и аккуратненько туда поставил. Я подбежал к машине и принялся внимательно её осматривать.
– Вот чёрт! Да не пялься ты на свою тачку!Останови мир!
Потом, как во сне, я услышал его вопль:
– Шляпа! Шляпа Хенаро!
Я взглянул на них. Они смотрели прямо на меня. Глаза их сверкали и взгляд проникал куда-то внутрь моего существа. Резко разболелась голова. Заболел живот. Мне сделалось плохо.
Дон Хуан и дон Хенаро разглядывали меня с любопытством. Я сел на землю рядом с машиной, а потом, совершенно автоматически, отпер дверцу и впустил на заднее сиденье дона Хенаро. Дон Хуан уселся рядом с ним, вместо того, чтобы занять своё обычное место возле меня.
Как в тумане я поехал к дому дона Хуана. Я был сам не свой. Живот болел, тошнило ужасно, и всё моё трезвомыслие от этого напрочь куда-то улетучилось. Я вёл машину чисто механически.
Я слышал, как дон Хуан и дон Хенаро по-детски веселятся на заднем сиденьи. Потом услышал голос дона Хуана:
– Карлос, мы уже подъезжаем, да?
Тут я начал осознавать дорогу. Мы были возле самого дома.
– Уже почти приехали, – промямлил я.
Они взвыли от хохота. Они колотили в ладоши и хлопали себя по ляжкам.
Когда мы приехали, я автоматически выпрыгнул из машины и отворил перед ними дверь. Первым из машины степенно выбрался дон Хенаро. Он церемонно поздравил меня с тем, что назвал самой приятной и гладкой поездкой в его жизни. Дон Хуан сказал то же самое. Я не обращал внимания.
Я запер машину и, едва переставляя ноги, вполз в дом. Засыпая, я слышал раскатистый хохот обоих донов.
Санитар писал(а):Источник цитаты После чего, пожалуйста, Пациент, почитай тот отрывок.
Пациент писал(а):Источник цитаты
Прочитал
Вернуться в «Искусство общения и достижения своих целей»
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя